«Нейтральный статус мне дали, а карьеру все равно пришлось завершить»: яркая гимнастка Диана Чугунихина — о своем пути, психологии и неожиданном решении
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила, что прекращает выступать. В период международного отстранения она была одной из самых заметных спортсменок сборной: брала на себя сложнейшие программы, конкурировала с более опытными гимнастками и постепенно подбиралась к уровню лидеров. Год назад Диана одной из первых получила статус нейтральной спортсменки, но так и не вышла на международный старт.
В откровенном разговоре Чугунихина вспоминает, как начинала, через что пришлось пройти, как справлялась с психологическим прессингом и почему, несмотря на нейтральный статус, приняла решение повесить снаряды на гвоздь.
***
— Как вообще гимнастика появилась в твоей жизни? Насколько этот вид спорта популярен в Ростове?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила передо мной выбор: пойти по ее пути или попробовать гимнастику. Я, естественно, не хотела быть «копией» сестры и выбрала что-то свое. Так оказалась в самом обычном зале: для детей условия были нормальные, но для большого спорта — далеки от идеала. Потолки низкие, помоста нет, пространства немного.
Сейчас картина в Ростове совсем другая: открылись специализированные залы, появилось училище олимпийского резерва, где есть и помост, и современное оборудование. Я вижу, как с каждым годом растут возможности для маленьких гимнасток, и это очень радует — им не приходится начинать в таких условиях, как у нас когда‑то.
— Первые тренировки даются всем по-разному. Как это было у тебя? Когда стало ясно, что гимнастика — это уже не для «галочки»?
— Сначала я категорически не хотела ходить на занятия. Меня водила бабушка, и каждый поход в зал сопровождался слезами. Могла расплакаться буквально перед входом, уговаривала, что не хочу туда идти. Но со временем это сопротивление прошло: появилась привычка, потом интерес, потом уже азарт.
Момент, когда я поняла, что это не просто кружок, наступил, когда меня начали включать в отборы на крупные старты — первенство России, первенство Южного федерального округа. Становилось ясно: это уже не просто «пришла-потренировалась-ушла», а путь, который может привести к настоящему спорту высоких достижений.
— Помнишь, из-за чего именно тогда не хотелось идти в зал? Это были чисто детские эмоции или что-то конкретное?
— Думаю, в основном потому, что нас активно тянули. Это стандартная часть подготовки в гимнастике: растяжка, шпагаты, мосты — все через боль. Я знала, что зайду в зал, потренируюсь, а в конце будет тот самый момент, когда нас начнут тянуть. И именно ожидание этой боли останавливало. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что без этого никуда, но ребенку это объяснить сложно.
— Какие воспоминания остались от самых первых соревнований?
— Первый серьезный отбор был по Ростовской области. Оттуда я прошла на первенство Южного федерального округа. Там, помню, уже выступала Нонна Нянина в личной программе — она тогда входила в такую «стабильную тройку» сильных гимнасток, более взрослых и опытных.
На том старте я попала в финал. Одна девочка очень неудачно выступила, и я в итоге стала второй, благодаря чему впервые отобралась на первенство России. Именно там я воочию увидела Лалу Крамаренко, других топовых гимнасток, весь основной состав сборной. Это произвело очень сильное впечатление: словно попала в другой мир. Именно тогда интерес и желание тренироваться выросли в разы.
— Спустя время ты очень ярко выступила на первенстве России 2022 года. Что тогда думала о своем дальнейшем пути?
— В октябре 2021 проходили соревнования «Надежды России». Из них формировали юниорскую сборную: нужно было попасть в число двенадцати сильнейших. Я стала тринадцатой. Это было очень обидно — ощущение, что сама дверь в сборную уже перед тобой, но перед носом захлопнулась.
Я вернулась домой совершенно расстроенная. Но потом пришло письмо: нас вызывают обратно на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники». Мы поехали, я выступила неплохо во всех четырех видах. После показательных нас построили, Ирина Александровна отобрала шесть-десять девочек, которые ей понравились. А уже в конце 2021 года меня пригласили в Новогорск — так я официально попала в сборную.
На следующем первенстве России мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавах. Это было абсолютным сюрпризом: я только-только вхожу в сборную — и сразу первое в жизни золото на таком уровне.
— Первые впечатления от Новогорска? Место легендарное, туда мечтают попасть все юные гимнастки.
— Вначале было просто страшно. Ты выходишь в зал и не до конца веришь, что стоишь именно здесь, а не смотришь видео по экрану. Непонимание: это правда я в сборной, это теперь мой тренировочный дом?
Но одновременно с этим была огромная радость и чувство благодарности. Мы проделали колоссальную работу с моими первыми тренерами — Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевной Ванжа. Я у них начинала и с ними же пришла к сборной. Это редкая история, когда путь как будто замыкается: из обычного зала — до Новогорска.
Со временем страх ушел, остались удивление и счастье. Ты чувствуешь, что все те годы боли, срывов, неудач были не напрасны.
— Что ты ощущала, когда тренировалась на соседнем ковре со звездами сборной?
— Мы работали рядом с Диной и Аришей Авериными. Часто бывало так: у нас тренировка уже закончилась, а они продолжают. Я не уходила, оставалась смотреть. Для меня это была большая честь — находиться с ними в одном зале, видеть каждое движение, каждую попытку отработать элемент. Это живой учебник по гимнастике.
Я очень благодарна всем тренерам и специалистам, которые тогда были рядом. Это огромный труд не только спортсмена, но и людей, которые в тебя верят и вкладываются, даже когда ты еще никому не известная девочка.
— Насколько в Новогорске принято помогать друг другу? Гимнастки подсказывают, поправляют, или каждый сам по себе?
— Если тренируемся на одном ковре, всегда найдется тот, кто обратит внимание на деталь — на линию ноги, на корпус, на работу с предметом. Это может быть и твоя подруга по команде, и старшая гимнастка. Часто достаточно одной фразы со стороны, чтобы что-то «щелкнуло» и элемент начал получаться иначе.
Конечно, в первую очередь есть тренер, который отвечает за все. Но атмосфера, когда можно подойти, спросить у более опытной спортсменки: «А как ты делаешь вот этот бросок?» — очень важна. В таком окружении быстрее растешь: ты постоянно видишь уровень, к которому надо тянуться, и подсознательно подстраиваешься под эту планку.
— В период отстранения сборной ты была одной из самых заметных гимнасток. Как удавалось сохранять мотивацию, понимая, что международных стартов может долго не быть?
— Это, пожалуй, был самый сложный момент. Ты понимаешь, что работаешь на очень высокий уровень, но главное — международная арена — закрыта. Многие спрашивали: «Зачем выкладываться, если стартов нет?» Но внутри было ощущение, что все равно нужно быть готовой к любому повороту событий.
Помогал режим: когда у тебя расписан день — подъем, тренировка, восстановление, снова тренировка — просто нет времени постоянно думать о том, чего у тебя нет. Ты сосредотачиваешься на том, что можешь контролировать: на качестве элементов, стабильности, усложнении программ.
— Год назад тебе дали нейтральный статус. Казалось, что вот-вот — и ты выйдешь на международный ковер. Почему этого так и не произошло?
— Получение нейтрального статуса действительно казалось шагом к мечте. Было ощущение, что осталось чуть-чуть потерпеть — и мы начнем выступать. Но на практике все оказалось сложнее: стартов не стало больше, а неопределенности меньше не стало.
Ты находишься в подвешенном состоянии: формально имеешь право, но по факту возможности нет. Постоянно ждать, держать себя в максимальной форме и не понимать, когда это пригодится, — колоссальная психологическая нагрузка. И в какой-то момент я поймала себя на том, что живу в постоянном ожидании, а не в реальной спортивной жизни.
— Что стало последней каплей в решении завершить карьеру?
— Нельзя сказать, что это было одно конкретное событие. Скорее, цепочка маленьких моментов. Накапливалась усталость — и не только физическая. Появлялось ощущение, что я все время должна соответствовать какому-то идеальному образу, а возможности реализовать это на международных стартах нет.
При этом спорт высших достижений — это огромная ответственность перед собой, тренерами, страной. Когда ты понимаешь, что перспектива выступать на главных аренах мира отодвигается все дальше, начинаешь задаваться вопросом: сколько еще лет я готова жить в режиме ожидания?
В какой-то момент я честно поговорила с собой и близкими: хочу ли я продолжать на этих условиях или готова поставить точку. Ответ оказался не самым радостным, но честным.
— Насколько тяжелым было это внутреннее решение — уйти, когда по сути ты еще в самом начале взрослой карьеры?
— Очень тяжелым. Гимнастика — это жизнь с раннего детства. Ты привыкаешь просыпаться и засыпать с мыслью о тренировках, о программах, о следующем старте. И вдруг нужно признать, что этого больше не будет.
Пожалуй, самое трудное — отпустить ощущение «а вдруг я еще могла». В спорте вообще сложно вовремя остановиться, всегда кажется, что есть шанс дожать, еще раз попробовать. Но в моем случае ситуация с нейтральным статусом и общей обстановкой в мире сильно сузила коридор возможностей. И я не хотела доводить себя до состояния, когда не будет ни сил, ни радости, ни здоровья.
— Как вообще гимнастка переживает такой переход — из статуса «спортсменка сборной» в обычную жизнь?
— Сначала приходит пустота. Ты просыпаешься и понимаешь, что у тебя нет утренней тренировки. И это не выходной, а новая реальность. В какой-то момент становится страшно: кто ты без спорта, без титулов, без формы с гербом?
Помогает, когда вокруг есть люди, которые видят в тебе не только гимнастку, но и человека. Постепенно начинаешь замечать то, на что раньше не было времени: любые простые радости — сходить куда-то с друзьями, заняться учебой, попробовать себя в других сферах.
— Чем ты занимаешься сейчас?
— Могу сказать, что для меня важно остаться рядом со спортом, даже если я больше не выхожу на ковер как спортсменка. Опыт, который я получила за эти годы, хочется передавать дальше — младшим девочкам, юным гимнасткам, которые только делают первые шаги.
Параллельно я больше внимания уделяю образованию и саморазвитию. Когда ты все детство и юность проводишь в зале, многому приходится учиться заново: планировать день без двухразовых тренировок, выстраивать другие цели, пробовать новые роли. Это не быстро, но я отношусь к этому как к еще одному этапу пути.
— Если представить, что международная ситуация изменилась бы раньше, ты бы продолжила выступать?
— Думаю, да. Спорт дает такие эмоции, которые сложно получить где-то еще: выход на ковер, адреналин, ощущение, когда музыка заканчивается и ты понимаешь, что сделала все, что могла. Ради этого многие и остаются в спорте до последнего.
Но важно принимать решения, исходя из реальности, а не из «если бы». На тот момент, когда я стояла перед выбором, никаких гарантий не было. И жить только надеждой, годами откладывая жизнь, я не хотела.
— О чем ты мечтаешь сейчас, когда спортивная глава закрыта?
— Наверное, о гармонии. Спорт учит ставить амбициозные цели, добиваться результата, работать на пределе. Сейчас мне хочется сохранить этот спортивный характер, но при этом научиться беречь себя, свое здоровье, свое психологическое состояние.
Если говорить о будущем, то мне близка идея оставаться в художественной гимнастике — в роли тренера, наставника, специалиста. Очень хочется, чтобы девочки, которые только начинают, не боялись мечтать. И чтобы даже в самых сложных обстоятельствах у них была вера, что их труд не окажется напрасным — как не оказался напрасным мой путь, несмотря на то, что он закончился не так, как мы все когда-то представляли.