Губерниев не согласен с позицией Овечкина по поводу назначения нового тренера в КХЛ и резко высказался о ситуации, связанной с приглашением в лигу специалиста с неоднозначной репутацией.
Российский телеведущий и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев, занимающий сейчас должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, прокомментировал назначение нового главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс».
17 января главным тренером команды стал 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого, начиная с 2023 года, он входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз», где работал в роли помощника главного тренера. Однако его карьера в североамериканской лиге завершилась скандально: в сентябре 2025 года руководство клуба отстранило Лава от работы, а уже в октябре он был уволен по итогам внутреннего расследования, поводом для которого стали обвинения в домашнем насилии.
Перед тем как утвердить Лава главным тренером, руководство «Шанхая» консультировалось с нападающим «Вашингтона» Александром Овечкиным. По информации из окружения клуба, российский форвард высказался в поддержку специалиста и дал однозначную рекомендацию: если есть шанс пригласить такого тренера, этим шансом нужно воспользоваться и не упускать возможность.
На этом фоне у Дмитрия Губерниева поинтересовались, насколько подобное назначение человека, которого обвиняли в домашнем насилии, может сказаться на имидже КХЛ как лиги. Ответ комментатора оказался предельно жестким.
Губерниев подчеркнул, что ответственность за подобные решения несут исключительно владельцы и руководство клуба, однако сам он поддержать такой шаг не готов:
по его словам, он бы не стал привлекать подобного специалиста к работе. Телеведущий эмоционально отреагировал на ситуацию, заявив, что не считает нормальным превращать лигу в «помойку» и приглашать людей с проблемами перед законом, особенно когда речь идет о таких чувствительных темах, как домашнее насилие.
Комментатор отметил, что с учетом предыстории нового тренера ситуация выглядит как минимум странно. Он подчеркнул, что не разделяет подход, при котором клубы игнорируют репутационные риски ради усиления штаба: при наличии подобного бэкграунда, по его мнению, стоит гораздо осторожнее относиться к подобным назначениям. Губерниев еще раз акцентировал, что лично он не принял бы решения пригласить такого человека на работу.
В то же время он признал: раз руководство «Шанхая» выбрало именно этот путь, оно сознательно берет риск на себя. По его словам, каждый клуб вправе распоряжаться собственной политикой и кадрами так, как считает нужным, но последствия для репутации — это уже зона ответственности тех, кто подписывает контракт. «Своя рука — владыка», — резюмировал телеведущий.
Ситуация с Митчем Лавом стала ярким примером того, как спортивные решения все чаще выходят за рамки чисто профессиональных критериев и затрагивают морально-этическую сферу. На первый план выходит вопрос: где проходит граница между правом человека на второй шанс и обязанностью лиги защищать собственный имидж и ценности?
Для КХЛ, которая уже не первый год пытается укрепить статус серьезного международного турнира, подобные истории неизбежно становятся испытанием. Лига стремится позиционировать себя как профессиональное, организованное и ответственное соревнование, но каждый громкий скандал вокруг игроков или тренеров с осложненной репутацией заставляет задуматься, насколько тщательно проводится отбор кадров, особенно иностранных специалистов.
Не менее важный аспект — реакция ведущих фигур спортивного мира. Поддержка Митча Лава со стороны Александра Овечкина, одного из самых узнаваемых российских хоккеистов в мире, добавляет истории еще больший резонанс. Для многих болельщиков и специалистов вес его мнения велик, а потому возникает дискуссия: должен ли легендарный игрок давать рекомендации, опираясь исключительно на профессиональные качества тренера, или обязан учитывать и его прошлые поступки за пределами льда?
Губерниев своей жесткой позицией фактически обозначил противоположную точку зрения: по его мнению, репутация и история человека не могут быть чем‑то второстепенным. Вопрос не только в юридической стороне дела, но и в нравственной плоскости — особенно когда речь идет о таком социально остром явлении, как домашнее насилие. Даже если формально обвинения не переросли в приговор суда, сама тень подобных историй, по его словам, должна заставлять задуматься тех, кто выдает тренеру авансы доверия.
Есть и еще один важный слой этой дискуссии: влияние подобных решений на молодых игроков и болельщиков. Лига и клубы выступают не только как спортивные организации, но и как институты, формирующие общественные ориентиры. Когда человек с неоднозначным прошлым получает престижный пост, это может восприниматься как сигнал, что заслуги в профессии могут перекрыть любые обвинения и моральные вопросы. Для части аудитории это выглядит как нормализация проблемного поведения.
Сторонники же приглашения Лава, как правило, апеллируют к принципу презумпции невиновности и праву на исправление. В профессиональном спорте нередки случаи, когда игроки или тренеры, оказавшиеся в центре скандалов, спустя время возвращались и продолжали карьеру. Вопрос в том, где каждая лига и каждый клуб проводят свою собственную красную линию: для кого‑то обвинения в домашнем насилии — абсолютное табу, для других — фактор, который можно учитывать, но не считать окончательным приговором.
КХЛ в этом контексте оказывается в непростой позиции: с одной стороны, ей нужен приток квалифицированных специалистов, в том числе из НХЛ, чтобы поддерживать высокий уровень хоккея. С другой — каждый подобный шаг становится предметом общественного обсуждения и формирует отношение к лиге как внутри страны, так и за рубежом. Высказывания известных фигур, вроде Губерниева, только усиливают внимание к вопросам этики и репутации.
Для самих клубов это еще и вопрос внутренней политики: насколько детально они изучают прошлое кандидатов, проводят ли собственные проверки, консультируются ли с психологами, юристами, экспертами по репутационным рискам. Назначение Лава показывает, что в отдельных случаях спортивный и тактический потенциал специалиста перевешивает сомнения, связанные с его биографией. Именно это и вызывает столь эмоциональную реакцию у тех, кто считает, что репутационные стандарты должны быть выше.
В условиях, когда спорт все теснее переплетается с общественной повесткой, подобные конфликты взглядов, как у Овечкина и Губерниева, становятся неизбежными. Один делает ставку на профессионализм и результаты, другой — на моральные критерии и образ лиги. В итоге эта история с Митчем Лавом выходит далеко за рамки одного тренерского назначения и превращается в показатель того, каким путём дальше будет идти КХЛ: путем прагматичного подхода или путем более жестких этических фильтров при выборе людей, представляющих лигу.