«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Ульяна Черепанова — о первой медали ЧР, зарплате и шансах в сборной
В российском биатлоне появилось новое имя. Ульяна Черепанова, уроженка Петрозаводска, выступающая за Санкт-Петербург, в сезоне‑2025/26 впервые поднялась на пьедестал чемпионата России. В суперспринте она завоевала бронзу и неожиданно оказалась в центре внимания — как специалистов, так и болельщиков.
Sport24 поговорил с Ульяной о том, как она дошла до первой крупной медали, зачем подрабатывала в пункте выдачи заказов и почему не спешит мечтать об Олимпиаде.
***
— До этого сезона у тебя не было громких результатов во взрослом биатлоне. Что изменилось и почему именно сейчас удалось доехать до бронзы чемпионата России в суперспринте?
— На взрослый уровень я вышла три года назад. Первый сезон, по сути, ушёл на адаптацию: другие скорости, другая конкуренция, другие требования к готовности. Нужно было просто выжить в этом ритме и понять, как всё устроено.
Второй сезон вышел смазанным: много стартов я пропустила, были проблемы со здоровьем, не удалось провести ни одну подготовку от и до. Только к третьему году получилось собрать все кусочки вместе: тренировочный план, условия, восстановление. В регионе хватает сложностей — с базами, инвентарём, выездами, — но тренеры постоянно искали обходные пути, подстраивались, помогали не выпадать из процесса.
Ну и возраст подоспел такой, когда наработанная база начинает работать на тебя. Суммарно всё это сложилось и позволило выдать тот самый результат на чемпионате России.
— Что для тебя значит медаль чемпионата страны?
— Для меня это не просто «бронза», а отметка того, что я могу конкурировать с сильнейшими. Это не титул уровня Олимпиады, но важная ступень. Приятно думать, что когда‑нибудь буду показывать эту медаль детям или внукам и рассказывать, как она далась.
— Насколько в целом ты довольна прошедшим сезоном?
— По‑настоящему хорошо получился только финальный отрезок. Там я и в десятку попадала, и медаль взяла. Всё, что было до этого, — гораздо скромнее. То ход не тот, то стрельба подводит. Мне хочется выступать ровнее, чтобы бороться за призы не на одном‑двух стартах, а весь сезон. Пока не хватает ресурсов — и физических, и психологических. Чувствую, что не могу держать высокий уровень с осени до весны. Значит, есть большой фронт работы.
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда узнала об этом?
— Сюрпризом это не стало — тренеры заранее говорили, что есть разговоры с тренерским штабом сборной. Но когда всё подтвердилось, всё равно испытала сильное облегчение и радость. Это новый уровень: другой режим, другие требования, другой контроль. Интересно увидеть изнутри, как устроена подготовка у сборной, что можно перенять, а над чем придётся серьёзно подтянуться.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать очень хорошей биатлонисткой. Как относишься к такому прогнозу?
— Слово «хорошая» у каждого своё. Я оцениваю себя не только по результатам протоколов, а по тому, насколько честно выполняю работу и насколько готова выкладываться ради любимого дела. Если говорить о прогрессе, я уверена, что могу расти дальше. Верхней точки, как минимум сейчас, я в себе не чувствую.
— Тебя отмечал не только Касперович, но и Дмитрий Губерниев. Он говорил, что ты и ещё несколько ребят — будущий фундамент российского биатлона.
— Я спокойно к этому отношусь. Сегодня один спортсмен — «фундамент», завтра — другой. Это красивые слова, поддержка, но не то, на чём нужно строить самооценку. Настоящая оценка — это стабильные выступления и внутренняя уверенность, а не комплименты в эфире.
— Ты не раз говорила, что тебе важнее реализовать свой максимум, чем, например, зацикливаться на Олимпиаде. Как выглядит твой личный максимум в голове?
— Очень хотелось бы попробовать себя на международных стартах, прочувствовать этот уровень, сравнить себя с зарубежными спортсменками. Конечно, было бы здорово однажды оказаться на Олимпийских играх и бороться там за медали. Но пока всё это ближе к мечтам, чем к конкретным целям.
Мне немного страшно вешать на стену список «обязательных» больших побед. Когда ты жёстко формулируешь: «Только Олимпиада, только золото», — велик риск потом разочароваться и разлюбить то, что делаешь. Я стараюсь идти ступенька за ступенькой: улучшать ход, стрельбу, место в рейтингах. А куда этот путь приведёт — увидим.
***
— Как началась твоя история в спорте?
— Благодаря родителям. Они поставили меня на самые простые лыжи — такие, которые надеваются прямо на обычные ботинки. По выходным мы ходили в лес, катались, гуляли, никто тогда не думал о профессиональном спорте.
Когда я пошла в школу, записалась в секцию, которая называлась «Биатлон». Если честно, вообще не понимала, что это. Просто хотелось везде попробовать себя: тут футбол, там танцы, здесь биатлон. В нашей группе было много ребят, мы постоянно играли в подвижные игры, устраивали эстафеты. Мне было весело, и я осталась.
Потом в секции появилась стрельба из пневматической винтовки. Это добавило азарта, уже чувствовалось, что это не просто «физкультура после уроков», а что‑то более серьёзное.
Мой первый тренер через какое‑то время ушёл, и меня взяла под опеку другая специалистка — она вела в школе физкультуру и параллельно лыжную секцию. Собралась очень дружная девичья команда, и атмосфера в группе стала таким же важным фактором, как результаты.
Следующим шагом был переезд на спортивную базу «Курган» в Петрозаводске. Там начались уже настоящие тренировки: сборы, объёмная работа, первые серьёзные старты. До окончания школы вся моя жизнь крутилась вокруг этой базы.
Когда подошло время поступать в университет, тренер помогла мне перевестись в Санкт‑Петербург, в спортивную школу. Там я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, затем какое‑то время тренировалась у Эдуарда Михайловича Воробьёва. Последние два года работаю с другим тренерским штабом — мы много внимания уделяем именно стабильности: технике хода, психологической подготовке к стрельбе, умению «держать дистанцию» на протяжении всего сезона.
***
— В заголовке прозвучала твоя фраза: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Расскажи, откуда вообще взялся этот опыт?
— Всё просто: биатлон — это красиво со стороны, но финансово не всегда стабилен. Не каждый регион может позволить спортсменам нормальную зарплату, особенно тем, кто только подбирается к сборной, но ещё не выигрывает всё подряд. В какой‑то момент я поняла, что денег не хватает — на жизнь, на инвентарь, на те же поездки.
Стала искать подработку, чтобы не зависеть только от премий и небольшой ставки. Так оказалась в пункте выдачи заказов. Смены, тяжёлые коробки, бесконечный поток людей, постоянная ответственность — если где‑то ошибёшься, отвечать тебе. После нескольких месяцев такой работы я честно сказала: да, биатлон с его интервалами, кругами и лёжкой легче, чем каждый день по восемь-десять часов стоять на ногах и разруливать чужие заказы.
— Насколько вообще остро стоит вопрос зарплаты в твоём случае?
— Если не лукавить — остро. Зарплата спортсмена региональной команды — это не какие‑то баснословные суммы. Особенно когда ты ещё не в основной сборной и не имеешь крупных контрактов. Ставка есть, но её хватает на базовые вещи. Любое дополнительное снаряжение, хорошие лыжи, выезды — это либо помощь федерации, либо экономия на всём остальном.
Подработку пришлось совмещать с тренировками: утром — занятия, потом смена, вечером — ещё тренировка или восстановление. Понятно, что в таком режиме тяжело прогрессировать. Но в какой‑то момент выбора особо не было. Сейчас ситуация стала чуть стабильнее, но иллюзий всё равно нет: биатлон у нас далёк от того, чтобы рядовой спортсмен чувствовал себя полностью защищённым.
— Не хотелось всё бросить, когда пришлось совмещать спорт и такую работу?
— Мысли были. Когда приходишь после смены, ноги гудят, настроение на нуле, а утром снова на тренировку — задаёшь себе вопросы: «А надо ли мне это всё? Может, проще устроиться на обычную работу и жить спокойно?»
Но каждый раз, когда выходила на лыжи, понимала: вот это — моё. Усталость от смены и усталость от тренировки — разные вещи. После тренировок ты чувствуешь, что сделал шаг вперёд, а после тяжёлой смены — только желание лечь и никого не видеть. Поэтому и родилась фраза, что биатлон легче пункта выдачи. В спорте хотя бы понимаешь, ради чего страдаешь.
— Сейчас тебе всё ещё приходится подрабатывать или можешь сосредоточиться на спорте?
— Сейчас приоритет — спорт. Попадание во вторую сборную, хорошие результаты на чемпионате России немного изменили картину. Появилась небольшая финансовая подушка, стало проще планировать сезон, вкладываться в подготовку.
Но я прекрасно понимаю, что один неудачный сезон — и всё может качнуться обратно. Поэтому отношусь к этому трезво: пока есть возможность, нужно максимально использовать шанс, работать и пытаться закрепиться на новом уровне.
***
— Какой ты видишь себя в составе сборной: за счёт чего готова конкурировать?
— Я не суперзвезда по скорости и не идеальный стрелок, но у меня есть другое — умение терпеть и работать долго. Я не опускаю руки после плохих стартов, не проваливаюсь в депрессию от неудачной серии на огневом рубеже.
Во второй сборной мне хочется прокачать именно стабильность: чтобы не было скачков от 5‑го места к 40‑му. Если удастся добиться ровного уровня, тогда уже можно будет говорить и о борьбе за место в основной команде, и о международных стартах.
— Какие ближайшие цели ставишь перед собой на следующий сезон?
— Во‑первых, закрепиться на уровне призов и топ‑10 на внутренних стартах, а не вспыхивать раз в год. Во‑вторых, подтянуть стойку — это мой слабый элемент, над которым мы сейчас много работаем. И, конечно, максимально использовать подготовительный период в составе сборной: внимательно слушать тренеров, не бояться пробовать новое и честно делать всю работу, даже когда тяжело.
— Если представить, что через несколько лет ты достигнешь своего «максимума», в чём он будет выражаться?
— Для меня максимум — это не только медали. Это ощущение, что ты выжал из себя почти всё, что было возможно, и можешь без сожалений оглянуться назад. Хочется иметь в активе несколько крупных стартов, стабильные сезоны и понимание, что я не просто числилась в протоколах, а реально влияла на результаты команды.
А там уже жизнь расставит всё по местам: получится дойти до Олимпиады — прекрасно. Останусь «только» призёром чемпионатов России — тоже не трагедия, если буду знать, что сделала максимум.
***
— Если вернуться к началу пути: что бы ты сказала той девочке, которая впервые пришла в секцию с пневматической винтовкой?
— Наверное, сказала бы, что впереди будет много тяжёлого и иногда очень захочется всё бросить. Но если ты будешь чуть‑чуть упрямее, чем твои сомнения, то однажды у тебя в руках окажется медаль чемпионата России — и ты поймёшь, что всё это было не зря. И да, биатлон иногда окажется легче, чем обычная работа, потому что это то, что ты действительно любишь.