Громкий переход в российском фигурном катании: один из самых заметных дуэтов академии Евгения Плющенко — брат и сестра Софья и Никита Сарновские — неожиданно сменили команду и ушли к Этери Тутберидзе. История получилась с двойным дном: семь лет назад их уже пытались привести в «Хрустальный», но тогда будущий звездный тренерский штаб в них не поверил.
Формально сезон еще продолжается, но в кулуарах уже давно наступило время перестановок, переговоров и пересборки штабов. На этом фоне решение Сарновских стало одним из самых обсуждаемых событий межсезонья: речь идет не о приглашенных звездах, а о спортсменах, которых академия Плющенко вырастила практически с нуля.
О разрыве с «Ангелами Плющенко» первым объявил Никита. В своих соцсетях он опубликовал прощальное сообщение, в котором поблагодарил тренеров за годы совместной работы, терпение и ежедневный труд, отметив, что в его жизни наступил момент перемен и необходимости двигаться дальше к своей цели. Спустя некоторое время похожий пост опубликовала и его сестра Софья, отдельно отметив вклад каждого специалиста, с которым ей приходилось работать, и подчеркнув, что всех своих достижений она добилась именно в этой команде.
Особый интерес к этой истории подогревает статус Сарновских внутри проекта Плющенко. В отличие от многих громких фигуристов, которые приходили в академию уже сложившимися спортсменами, Никита и Софья — пример тех, кого здесь вели с юниорских лет, шаг за шагом формируя как самостоятельные спортивные единицы. Из той же категории была и Софья Муравьева, которая год назад сменила Москву на Санкт-Петербург и перешла к Алексею Мишину, уже имея в арсенале элементы ультра-си и достойные результаты на юниорском уровне.
Никита этим сезоном завершил свой первый полноценный взрослый год и сделал это ярко: победа на чемпионате Москвы и золото чемпионата России по прыжкам подтвердили его статус одного из перспективнейших одиночников страны. Софья также стабильно прогрессировала, подтверждая, что ставка на развитие внутри академии себя оправдывает. Именно поэтому момент для ухода выглядит парадоксально: уже виден результат многолетней работы тренеров Плющенко, спортсмены наконец-то выходят на новый уровень — и в этот момент они снимаются с места.
Еще один поворот сюжета: теперь Сарновские переходят в группу Этери Тутберидзе и вскоре начнут подготовку уже на ее новом катке. По информации из окружения, семь лет назад, когда семью впервые пытались пристроить к «Хрустальному», в штабе Тутберидзе не разглядели в детях особого потенциала и отказались их брать. За прошедшие годы многое изменилось: и уровень самих спортсменов, и их статус, и, судя по всему, отношение к ним со стороны тренерского коллектива.
Символично, как за это время переформатировалась и сама карта фигурного катания. Когда Плющенко только создавал свою академию, именно к нему приходили уже раскрученные фигуристы, готовые бороться за высокие места на национальных и международных стартах. Сейчас же вектор поменялся: спортсмены, выстроенные внутри его системы, уходят в конкурирующий топ-штаб, который многие по-прежнему считают главным фабрикантом чемпионов.
Логика перехода вызывает споры. Если бы брат и сестра ушли пару сезонов назад, когда оба находились, по мнению экспертов, в определенной стагнации и не слишком выделялись на фоне соперников, это выглядело бы как попытка встряхнуть карьеру. Но именно в последние два года стало видно, как работа «Ангелов Плющенко» начала приносить заметные плоды: улучшение техники, усложнение контента, рост результатов. На этом фоне смена тренерской философии, режимов, подхода к нагрузкам и психологии выглядит рискованным экспериментом. Непонятно, насколько безболезненно пройдет адаптация и удастся ли хотя бы сохранить нынешний уровень, не говоря уже о прогрессе.
В этой истории нельзя отрывать спортивный аспект от человеческого и семейного. Родители Сарновских были тесно интегрированы в жизнь академии, а старший сын, Кирилл, до сих пор работает там тренером. Фактически речь шла о семейном проекте внутри структуры Плющенко. Тем резче воспринимается уход младших детей: это уже не просто смена группы, а болезненная перенастройка целой системы связей.
На фоне этого всё больше говорят о возможной неблагоприятной атмосфере вокруг Софьи и Никиты. Одной из версий, обсуждаемых в кулуарах, называют конфликт с Ириной Костылевой — матерью фигуристки Елены, которая, по словам очевидцев, часто в публичном поле высказывалась именно о Софье Сарновской и ее семье, позволяла себе жесткие формулировки и даже угрозы. Для взрослых людей постоянное пребывание в такой токсичной среде психологически тяжело, для подростков — тем более. В фигурном катании, где нервы и так на пределе, подобные конфликты могут стать тем самым последним толчком, после которого решение о смене команды кажется единственно возможным.
Тема конфликтов вокруг академии Плющенко не нова. Несколько лет назад громко обсуждалось дело Арины Парсеговой, также ушедшей к Этери Тутберидзе. Тогда стороны не смогли мирно развязать ситуацию с контрактом, история дошла до суда, а матери фигуристки пришлось выплачивать солидную неустойку. Этот прецедент долго вспоминали как пример того, к чему может привести попытка покинуть проект Плющенко в одностороннем порядке. Теперь, по данным людей, знакомых с ситуацией, в случае с Сарновскими сценарий иной: стороны намерены урегулировать все вопросы до суда, без очередного публичного скандала.
Сам Евгений Плющенко уже высказался о переходе, сделав акцент на том, что именно его команда за семь лет превратила Никиту и Софью в топ-спортсменов. Он напомнил, что в 2025 году Никита выиграл множество престижных турниров, а в 2026-м стал чемпионом России по прыжкам и чемпионом Москвы. Благодаря этим успехам, по его словам, у штаба появилась уверенность в правильности методики, а вложенные силы и средства не жалко, даже если теперь ими воспользуется другой тренерский штаб.
Отдельный посыл Плющенко — в адрес тех, кто приглашает готовых спортсменов. Он подчеркнул, что Сарновские получили не только результаты и знания, но и приглашение в новый тренерский штаб, намекая на группу Тутберидзе, которая семь лет назад посчитала их «профнепригодными». Теперь, когда эти же ребята востребованы, Плющенко видит в этом показатель собственной работы. По его словам, приглашение, которого семья не получила в прошлом, сейчас, видимо, стало для них психологически важным и льстящим фактором.
В своем обращении он также посетовал, что при другом раскладе их сотрудничество могло бы превратиться в долгий совместный путь — условно до олимпийского цикла 2030 года. При этом Плющенко напомнил, что сам провел два десятилетия у одного тренера — Алексея Мишина, — и связывает свою длинную и насыщенную карьеру с отсутствием «беготни по штабам». С нынешней тенденцией постоянных переходов он явно не согласен и признается, что подобная «миграция в поисках лучшего» вызывает у него лишь улыбку. Но при этом он добавляет, что рад, что расставание произошло сейчас, а не, условно, за год до Олимпиады.
На будущее Плющенко обозначает четкий вектор: академия собирается сосредоточиться на тех спортсменах, которые разделяют ее подход, доверяют накопленным знаниям и готовы строить долгосрочные отношения. Для тренерского штаба это способ обозначить границы — как финансовые, так и эмоциональные. Любой уход топовых фигуристов бьет не только по результатам, но и по репутации, поэтому публичное заявление Плющенко — это еще и попытка перехватить инициативу в информационном поле и показать, что академия не осталась в роли проигравшей стороны.
Если смотреть шире, история Сарновских поднимает несколько серьезных вопросов о современной системе фигурного катания в России. Во-первых, это вечная дилемма: верность одному тренеру против прагматичного поиска лучших условий. Старшее поколение чаще апеллирует к модели «один наставник — одна карьера», в то время как новое поколение живет в логике рынка, где тренеры и штабы воспринимаются как часть конкурентной среды, а переход — как нормальный инструмент развития. На фоне резкой конкуренции и неопределенности статуса российских спортсменов в международном спорте эта мобильность только усиливается.
Во-вторых, встает вопрос о влиянии окружения на спортивные решения. Скандалы, публичные разборки, родительские конфликты, давление в медиапространстве — все это давно стало фоном фигурного катания. Когда такие истории перестают быть единичными и начинают повторяться, становится очевидно: вопрос не только в характере отдельных родителей, а в самой модели взаимодействия «спортсмен — семья — академия». Если фигура подростка оказывается зажатой между амбициями взрослых и жесткой конкуренцией внутри группы, уход может стать единственным способом снизить давление.
В-третьих, переход Сарновских поднимает тему долгосрочных проектов. Академии нужны годы, чтобы вырастить своих чемпионов, а любой крупный уход в момент взросления спортсмена выглядит как удар по идее «своей школы». Отсюда и столь эмоциональная реакция тренеров, и попытки через публичные заявления обозначить, кому на самом деле принадлежат заслуги. Но для самих фигуристов реальность другая: каждый новый сезон — шанс либо приблизиться к вершине, либо безвозвратно потерять время, и они вынуждены просчитывать риски, часто жертвуя лояльностью ради спортивного будущего.
Наконец, само возвращение истории семилетней давности, когда Сарновских не взяли к Тутберидзе, подчеркивает, насколько в фигурном катании зыбки любые прогнозы. Детей, которых считали «неперспективными», вырастили в медалистов в другом месте, после чего они все равно приходят в изначально отказавший им штаб — уже в статусе сильных спортсменов. В этом смысле переход братa и сестры — не только сюжет про конфликт амбиций двух школ, но и иллюстрация того, как непредсказуемо может развиваться карьера в спорте.
Сразу оценить, выиграли или проиграли от перехода Сарновские, невозможно. Им предстоит влиться в жесткую систему с высокой внутренней конкуренцией, освоить новую методику и доказать, что они готовы к следующему уровню. Для Плющенко это шанс перезапустить проект вокруг тех, кто остался, и показать, что академия способна вырастить новых лидеров. Для фигурного катания в целом — еще одно напоминание: за блестящими прокатами и красивыми костюмами всегда стоят сложные человеческие сюжеты, где нет простых ответов, кто прав, а кто виноват.